Антология русской поэзии Башкортостана

11.04.1811:04

Лариса КЕРЧИНА

Медные трубы

Поэма

Самое трудное – медные трубы.

Кто проходил, знает.

От искушенья пойти по трупам

Огонь и вода не спасают.

Пламень иссушит влажные губы,

Не одолеть жажды.

Медные трубы, медные трубы,

Их не пройти дважды.

 

1

Уймется бунт, и воспарит двуглавый

Над смутными российскими полями.

И каждый купит свой кусочек славы

Здоровьем, счастьем, глупостью, деньгами.

 

А сердце бьется раненою птицей.

В желанье удержать свое мгновенье

Проходит жизнь. И по ночам не спится,

Напутствия – на смену откровенью.

 

Мы чуть не задохнулись от свободы,

Которую так щедро расточали.

Намаялись. Прошли огни и воды,

А трубы до сих пор не прозвучали.

 

На остром пике противостоянья

Так хочется считать себя великим.

И отправляя истину в изгнанье,

Стать многоруким или многоликим.

 

Мы стоим ровно столько, сколько знаем

О пресловутой истине в изгнанье.

Но мы о ней все реже вспоминаем.

Запал прошел, а с ним прошло и знанье.

 

2

 

Было много всего, мой друг…

Было много бездарных драм.

От которых, казалось, вдруг,

И судьба, и жизнь – пополам.

 

Было много дурных вестей,

От которых – в коленках дрожь,

Персонажей любых мастей,

Тех, что сразу не разберешь.

 

Было: впроголодь, босиком –

Не война, не потоп, а так…

Было даже, как в горле ком,

Думал – друг, оказалось – враг.

 

Было много, упомнить всех

Невозможно и ни к чему.

Были слезы и детский смех,

Путь к вершине и путь ко дну.

 

Только память с теченьем дней

Вырывает из бездны лет

Не провалы сырых ночей,

А прозрачный и теплый свет.

 

Чтобы сердцу не помнить зла,

Чтоб в последний, как в первый раз…

Чтоб душе не сгореть дотла,

Наша память спасает нас.

 

3

Незапамятные годы

Были очень нелегки.

Жил поэт на белом свете,

Хрипло пел свои стихи.

 

Хлеба мало, водки мало,

Сто рублей на сто друзей.

Пел поэт о вечной правде

С мутной верою в людей.

 

Громко резал правду-матку,

Крик с похмельем пополам!

И в угаре не заметил,

Как пошел по головам.

 

А когда сменился Кесарь,

В бездне свежих новостей

Сотворил поэт кумира

Да из собственных косей.

 

Много хлеба, много водки,

Много «дури», да икры.

Кто-то помер, кто-то спился,

Кто-то вышел из игры.

 

А поэт не лыком шитый,

Не задаром песни пел.

И, пройдя огни и воды,

Он всерьез заматерел.

 

Матерел и матерился,

Закаляя вольный дух.

Но под гром аплодисментов,
Потерял покой и слух.

 

И опять сменился Кесарь,

А поэт все глотку рвет.

И толпа не понимает,

Отчего он так орет.

 

Наш поэт уже не дружит

С непонятливой толпой

А народ в недоуменье:

Вроде умер, а живой.

 

Заигрался, не заметил

Патриот своей страны:

Ждет народ любви и мира,

А поэт – чума средь пира,

Жить не может без войны.

 

4

Живому трупу море по колено,

Живому трупу годы нипочем.

Но лучше по затылку кирпичом,

Чем чуять запах собственного тлена.

Проходит все, и жизнь берет свое,

То рьяно, то спокойно, то устало.

Толпа, она плюет на пьедесталы,

Стирая в славе грязное белье.

 

Чтобы не пасть, не сгинуть, не зарваться,

На всем скаку не «вылететь в трубу»,

Кляня жестокосердную судьбу,

Куда важнее быть, а не казаться.

Пусть жизнь плетет немыслимый сюжет,

А время снисходительно калечит.

Всегда найдется выход. Чет иль нечет –

На сорок бед всегда один ответ.

 

Когда поймет, что ей хватает хлеба,

Толпа сама расчистит пьедестал.

Ей наплевать на то, что ты устал,

И что осталось полрывка до неба.

Толпа, по сути, требует столпа

Не для того, чтоб на него ровняться.

Упасть не страшно, страшно не подняться,

Когда вокруг витийствует толпа.

 

5

Я помню мир, который нам казался

Исчадьем окаянного добра.

Судьба была язвительно мудра,

И шанс дразнил, но в руки не давался.

Горел закат, испепеляя сердце.

Цвели сады, но как-то не для нас.

С азартом покоряли свой Парнас

Сплоченные судьбой единоверцы.

 

И каждый шел извилистой дорогой,

Обученный не доверять богам.

Кто не дошел, а кто-то, слава богу,

Нашел себя по собственным следам.

 

Твердят, что раньше было больше веры,

Что было больше солнца и тепла,

Что наша вера в лету утекла.

Я помню все, а потому не верю.

 

Да, я не верю искренности флирта

С убогим и двусмысленным «вчера».

Вчера мы коротали вечера

За банкой кильки и бутылкой спирта.

 

Мы жили, как казалось, не тужили.

Кто шепотом, а кто до хрипоты,

Одни спасали мир от красоты,

Другие с этим миром не дружили.

 

Но Кесарь не обидится на Бога

За то, что в жизни каждому – свое.

Растет былье, как грязное белье,

А позади – разбитая дорога.

 

Разрушены каноны и устои.

Твердят, что мир переисполнен зла.

А под ногами – свежая зола…

Увы, на чем стоим, того и стоим.

 

6

Небо рассветное,

Небо закатное.

Быль откровенная,

Небыль невнятная.

Страх скоротечен.

Жизнь – не навеки.

Мудрые речи…

Мутные реки…

 

Доля бездумная,

Доля строптивая.

Жалость безумная,

Невыносимая.

Будто по поводу

Плачут березы.

Долгие проводы –

Лишние слезы.

 

В знак человечности

Плачут кудрявые.

Только у вечности

Память дырявая.

Льется сквозь дыры

Соль или сахар?

Прах его миру!

Мир его праху!

 

Кто-то запомнится,

Кто-то забудется.

Главное вспомнится.

Нужное сбудется.

Сжатые губы.

Сомкнуты веки.

Медные трубы…

Мутные реки…


0
25


0
Оставить комментарий